Сорок два года (сегодня – сорок семь) медицинской деятельности, начиная с 1967-го года, и тридцать два года (сегодня – тридцать семь), начиная с 1978-го – психиатрической и психотерапевтической.
В Кишиневском Медицинском Институте у меня был очень пожилой преподаватель по акушерству и гинекологии – др. Коган. Он был не только замечательным врачом, добрым и интеллигентным, но и мудрецом. Как-то он сказал фразу, которая не только запомнилась мне на всю жизнь, но и стала частью моей личности. Он тогда сказал: "Я всю жизнь учусь!" Тогда, нам, студентам, которые предпочитали все, что угодно, учебе, это показалось странным. Ведь ему не надо сдавать экзамены, он и так все знает… Но, с годами, я понял, как мало я знаю и как много еще хочу узнать. Всю жизнь я учусь.
Поскольку мотивация у меня простая: я ищу смысл жизни, пытаюсь понять себя, других, общество, историю, пытаюсь найти ключ к счастью своему и всеобщему, то становится ясно, что интересует меня очень многое. Один интерес перерастает в другой, каждое новое понимание, информация, порождают множество новых вопросов и интересов.
Так же на мою профессиональную жизнь повлиял тот факт, что в Кишиневе, где я учился в Мединституте, заведующими отделениями и кафедрами были, так называемые, нацкадры, члены партии. Они выглядели надутыми, преисполненными чувства собственной значимости и важности. Почему-то при каждом из них был заместитель-еврей. Вот эти евреи и считались лучшими врачами. К ним все старались попасть на диагностику, лечение, операцию. Вот к ним я испытывал глубокое уважение.
Когда в Израиле для меня уже не существовало ограничений по пятой графе и партийной принадлежности, когда естественным и понятным всем путем для врача, сдавшего с отличием экзамен на специалиста, было продвижение по административной и академической лестнице, я почувствовал себя не в своей колее. Я начал заранее скорбеть о времени, которое придется потратить на заседаниях, энергии, которую надо будет тратить на конкуренцию и политику.
За двадцать лет работы в общественных системах, я многому научился. Кроме клинического опыта, я понял, что психиатру и психотерапевту, общественная система не позволяет дать пациенту все то, что требуется для успеха лечения и психологической помощи.
С годами, система все больше и больше ограничивает свободу и творческую мысль терапевта.
Мое решение спрыгнуть с набирающего скорость поезда карьеры, оказалось своевременным.
Работая самостоятельно, я постоянно совершенствуюсь в направлениях, которые меня интересуют в данный момент.
Для меня не существует теории или системы, приверженцем которой я являюсь. Вместе с тем, нет теории или системы, которую я полностью отвергаю.
Все системы созданы людьми и, поэтому, все они одновременно гениальны и ограничены.
Еще я понял, что невозможно работать по чьей-то системе или технике. Я готов учиться у всех, кто мне интересен, но ни одна система или техника не приемлема для меня, пока она не пройдет интеграцию в моей душе со всеми знаниями, эмоциями, опытом, которые я накопил до сих пор.
Каждый мой пациент получает от меня все, что я способен ему дать.
Для меня не существует интересных и неинтересных пациентов. Каждый человек – это целый Мир.
Для меня нет большего удовлетворения, чем ощущение, что удалось вылечить кого-то, спасти кому-то жизнь, спасти семью, спасти детей, помочь кому-то найти смысл жизни или достичь поставленных целей.
Все науки и системы, которые я изучал: медицина, психиатрия, аналитическая, групповая, когнитивная, поведенческая, экзистенциальная, гуманистическая психотерапии, сексология, вместе с моими собственными открытиями и пониманиями, вместе с накопленным клиническим и жизненным опытом, используются мной с каждым индивидуальным пациентом или группой.
