Мы прилетели в Израиль в мае 1974, ночью. В самолете я сидел рядом с кибуцником, лет пятидесяти. Это был первый израильтянин, которого я встретил. Он мне рассказал на идиш, что в войну Судного дня, он и его сын воевали в одной части. Я думаю, что в самолете, он нас охранял, потому что остальные пасажиры были новые репатрианты. У меня в кармане был юбилейный рубль (к юбилею Ленина, если кто помнит). Я ему его подарил. Под утро нас привезли в мерказ клита в Беер Шеве. Никого еще не было и мы ждали с чемоданами на травке. Утром на травку (редкость в Б.Ш. в те времена), пришла молодая женщина с коляской с двумя младенцами-близнецами. Моя мама к ней подошла. Мама говорила по-французски, и думала, что все в мире говорят по-французски. Она заговорила с женщиной. Та, как раз говорила по-французски. Мама вернулась в слезах. Оказалось, что ее муж погиб на войне. Близнецы родились позже. Мой сын родился через три недели по приезду.
Года через полтора, в медпункт на базу, где я служил, прибыла прямо из пустыни, рота
милуимников на открытых джипах - мужики лет 40-50. Джипы, пулемёты, автоматы, лица,
волосы, лысины, были покрыты пылью пустыни. Видно было, что это не джобники. Кто-то,
или несколько из них заболели. Командир роты мне говорит: "Я тебя помню. Ты мне в
самолете подарил рубАль!" Позже, по телевизору был фильм про эту роту в войну Судного
дня. Показали командира. Рассказали про его сына. Про таких в Союзе говорили - они
защищали родину. Разве можно эту страну не любить?
