Читая рассказы людей, всплывают собственные воспоминания.
Первое воспоминание очень раннее. Странно, что вспомнил такое. Осознал, что произошло, только много лет спустя. Я 50-го года рождения. Мне года три. На подоконнике лежали две траурные повязки, черные с красным по бокам. Рядом лежал кусочек мела (мама преподаватель). Как-то родители были чем-то заняты, или вышли, и я взял мел, и нарисовал что-то на черном материале повязок. Когда родители заметили, они очень испугались и, очевидно, отреагировали слишком бурно, раз мне это запомнилось на всю жизнь.
Другое воспоминание. Лето 1967-го года. Только что закончились выпускные экзамены в школе. К нам в гости приехал родственник из Израиля. Родители накрыли стол. Я впервые услышал что Израиль – страна, а не мой дедушка, которого убили немцы, как я тогда думал. Меня это мало интересовало, так как я с нетерпением ждал окончания обеда, чтобы побежать играть в футбол. Он что-то говорил о том, что Израиль окружен, и, очевидно всем суждено погибнуть. До меня это не доходило. Только через много лет в Израиле, я понял, что он уже потерял одну семью в Холокосте.
Недели через две после обеда с гостем, ко мне на улице подошел мой
одноклассник Вовка, сын офицера. Неожиданно, он меня спрашивает: "У
тебя есть родственники в Израиле?" Я уже готов был заехать Вовке по
физиономии, так как принял это как антисемитский выпад. Я еще не очень
понимал, какая связь между моим дедушкой Израилем, погибшим во
время войны, и страной Израиль. Ясно было, что и то и то плохо, и об
этом не говорят. Я удержался, так как Вовка был другом, и никаких
антисемитских проявлений за ним раньше не замечал. Тут Вовка начал
мне тихо рассказывать, что началась война Израиля с арабами. Арабов
много, а евреев мало. Наверное, всех евреев убьют, сказал Вовка.
Прошло еще несколько дней, и начали просачиваться сведения, что
евреев не только всех не убили, но что они победили всех арабов. Так
начался мой путь в Израиль.
